Между нами - Лина Мур

Джозефина

Включаю свет в гостиной и сбрасываю туфли, облегчённо вздыхая. Да, определённо, каблуки не моё. В кедах намного лучше.

– А поесть у тебя что-то осталось? Ты все равиоли съела? – Оборачиваюсь и усмехаюсь, качая головой, пока Гарри изучает содержимое моего холодильника.

– Ты что, ко мне только поесть приходишь?

– Не-а. Ещё выпить. Смотри, что нашёл, – он хватает бутылку вина, которую сам же и принёс вчера, и крутит ей в воздухе.

– Тебе мало было выпивки в баре?

– Это тебе мало было. У тебя бокалы есть?

– Кружки есть.

– Никто не пьёт вино из кружек.

– Поэтому мы и не будем пить вино, – тянусь к бутылке, но Гарри поднимает руку с ней над головой, смеясь над моим ростом.

– Очень воспитанно и умно, – цокаю я, с укором смотря на него.

– Так, равиоли остались у тебя?

– Да. Остались. Особенно твои корявые. Я их заморозила.

– Круто. Покормишь меня, а я тебя развлекать буду и налью вина?

Закатываю глаза и шумно вздыхаю.

– Ладно.

– Против моего обаяния ещё ни одна не устояла.

– Самовлюблённый индюк ты, Гарри. Если не закроешь рот, я тебя выставлю, – грожусь, открывая морозилку.

– Не выставишь, потому что я милый. Ещё я могу так, – оборачиваюсь и смотрю на него, хлопающего ресницами, отчего меня пробирает смех.

Боже. Он идиот.

Пока я достаю помидоры, томатную пасту и сыр, Гарри ищет штопор. Чёртова его лоботомия, из-за которой он полностью забыл, где у нас хоть что-то лежит. Так, не у нас, а у меня. И да, я могла это переложить. Но я не перекладывала. В общем, достаю ему штопор из шкафчика и молча протягиваю.

– Хочу побольше сыра, – шепчет он мне на ухо, и снова эта реакция. Странная, пугающая реакция на горячее дыхание Гарри.

– Я знаю, – отвечаю себе под нос, включая воду, и мою руку.

– Откуда?

– Я люблю побольше сыра, а ты теперь, как я.

– Это ты, как я.

– Без разницы.

Бросаю равиоли на сковородку и наливаю воду, чтобы они немного разморозились на огне.

– Держи, кроха, – Гарри протягивает мне стакан с вином.

– Я не хочу…

– О-о-о, ты хочешь. Тебе нужно расслабиться, немного взбодриться и прекратить думать. Ты слишком много думаешь, от этого ты слишком много выдумываешь того, чего нет. Так что, пей, – тяжело вздыхаю, понимая, что мне не избежать попойки с Гарри. Хотя ничего против вина я не имею. Я нечасто его пила в прошлом, чтобы делать какие-то выводы. Один или два раза от силы. Мы всегда пьём пиво или эль. А вино… Боже, оно вкусное такое. Сладкое.

– Ты скажешь мне, почему ненавидишь себя? – Поднимаю взгляд на Гарри, стоящего рядом и наблюдающего за мной.

– Я не ненавижу себя. Я…

– Джози, у тебя явная проблема с восприятием самой себя и с самооценкой. Это Эд сделал? – Поджимаю губы и отставляю в сторону кружку, делая вид, что очень занята тем, когда же закипит вода в сковородке.

– Кроха…

– А то сам не знаешь, – буркаю я.

– Расскажи мне. Лоботомия.

– Тебе начать с того момента, когда тебя стошнило на меня?

– Нет, это я уже знаю. Но ты упоминала о том, что Эд осуждал тебя и очень часто. За что он осуждал тебя?

– За всё. За желание набить татуировку. За встречи с Бруно и за то, что он подкатывает ко мне. За походы на вечеринки в школе. Он говорил, что все эти люди вокруг не хотят со мной общаться, потому что я мало читаю и не развиваюсь, как он. Порой доходило до идиотизма.

– Почему ты слушала его?

– Не знаю… не знаю, правда. Он был для меня авторитетом, как папа. Мои родители никогда не лезли в наши отношения, позволяя мне самой делать выбор и учиться на своих ошибках. И мне кажется, что они жалели Эда, поэтому и терпели его рядом со мной. А потом я привыкла. Многие вещи пропускала мимо ушей и передразнивала его. Я думала, что в Лондоне всё изменится. Я изменюсь, но Эд звонил каждый день, снова читал нотации и говорил, что мне не следует брать дополнительные курсы, а сосредоточиться на чём-то одном. У меня немного мозгов, чтобы быть такой, как он. И я обязательно должна заниматься, а не ходить на вечеринки. И каждый день это повторялось. Каждый божий день. Когда я не отвечала на звонки, он чуть ли не службу спасения ко мне вызывал. Пугал маму тем, что я попала в неприятности, и мне просто пришлось постоянно отвечать на его звонки, чтобы он не учудил что-то похлеще. Когда тебе изо дня в день говорят, что ты дура. Ты поверишь в это. Не знаю… может быть, я, правда, дура, раз слушала его и видела в нём кого-то родного. Но сейчас, – делаю паузу и кусаю нижнюю губу.

– Что сейчас?

– Я сравниваю вас двоих. Эда и Гарри. Если учесть, что это один и тот же человек, то я понимаю, что начинаю ненавидеть Эда. Слишком сильная разница между вами. И, получается, что Эд пытался за мой счёт поднять свою самооценку. Он нашёл дурочку и использовал её так, как мог. Я считала его недалёким, а оказалась такой сама. И вот он ты. Гарри. Ты яркий, весёлый, странный. Ты не смотришь на мнение людей, и меня это пугает. С первого дня пугало и продолжает пугать. Такое чувство, что Эда подменили, понимаешь? Что ты не он. Ты словно из параллельной вселенной и направлен сюда, чтобы помочь мне увидеть разницу и понять окончательно, что я сделала правильный выбор, согласившись уехать на работу в Лондон. Я винила себя. Очень винила, и мне было стыдно, что оставляю Эда здесь. Но с каждым днём я словно освобождаюсь от него. Хотя он был хорошим. Наверное, хорошим. Другого Эда я не знала, пока не появился ты. Это смешно, правда? – Издаю смешок и делаю глоток вина, одновременно проверяя равиоли.